История средних веков

Подробная история средних веков

Розенбергу зачитали

Когда Розенбергу зачитали один документ, из которою явствовало, что в России следует действовать без оглядки на принципы гуманизма, Геринг шепнул Редеру: «Хотел бы я дожить до войны между Америкой и Россией». А когда Розенбсрга за творимые бесчинства на восточных территориях была полностью доказана, Геринг признался Дёницу: «Да, этот Додд хитрее, чем я предполагал».

Документы переписки между Борманом и Розенбергом, предъявленные мистером Доддом, свидетельствовали о единстве взглядов на применение нацистской идеологии к славянским расам:«Славяне обязаны трудиться на наше благо. Если нам это не потребуется, так пусть подыхают… Размножение славян — фактор нежелательный. Пусть они пользуются противозачаточными средствами, пусть делают аборты, и чем больше, тем это будет для нас лучше. Всякое образование таит в себе опасность. Вполне достаточно научить их считать до 100… Любой образованный славянин — наш потенциальный враг. Религия может быть оставлена им в качестве отвлекающего средства. Что касается пропитания, здесь речь может идти лишь о самом необходимом. Правители — мы, и мы всегда и во всем должны быть первыми». Розенберг возразил, что, мол, стремился лишь успокоить Бормана. Что же касается его одобрения искоренения евреев, то Розенберг углубился в дефиниции слова «искоренение».

Обеденный перерыв. Во время обеда Папен высказал следующее:

— Додд задал ему вопрос, знал ли он о том, что Гесс, комендант Освенцима, знаком с его работами. Понятно, это был узловой вопрос. Розенберг отделался уклончивым ответом.

— Да, — вмешался Шахт. — Розенберг слишком много писал.

В отсеке для младших обвиняемых этот вопрос также не обошли вниманием, что вызвало оживленную перепалку о психологических аспектах процесса. Фриче настаивал на том, что данный процесс так и останется серией холостых выстрелов, если к участию в суде над нацистскими фюрерами в статусе главного обвинителя не будет допущен и весь немецкий народ. Он вновь стал уверять меня в том, что при вынесении приговора немцы, в отличие от иностранцев, церемониться не будут, поскольку последних волнуют в основном преступления, совершенные против их государств. Все четверо обвиняемых были едины во мнении, что Гитлер обманул Германию, но совершенно по-разному оценивали возможность признания факта такого обмана в случае победы Германии в войне и перспектив начала революции. Хотя Фриче полагал, что миллионы обманутых немцев готовы были взбунтоваться в конце войны, Ширах не сомневался, что вероятность бунта в стране-победительнице.

Comments are currently closed.